Эссе «Моя семья – часть истории» Повесть фронтовых лет

qiczylf8jr5w

«Люди живут среди канонады, имея в сердце лишь одно – «месть». И неотступно идут вперёд, ища стычки с врагом», – такие строки записал мой дед, Юрий Иванович Смирнов, в свой фронтовой дневник. Рядом знаковая дата – 13 января 1945 года – начало победоносной Восточно-Прусской операции советских войск. Освободив Пруссию и Польшу, мой дед дошёл и до Берлина.

Совсем мальчишкой, в 17 лет он покинул родной Рыбинск и попал в армейские ряды. Началось время учёбы и усиленной боевой подготовки в запасном полку. Почти целый год до октября 1944 года молодой парень Юра привыкал к тяготам армейской жизни. И наконец, он прибыл на 3-ий Белорусский фронт в Восточную Пруссию:

«Самочувствие хорошее, стараемся быть бодрыми. Старшие «вояки» поглядывают на нас несколько насмешливо — 1926 год рождения. Ничего, как-нибудь докажем!»

Со всем пылом юности он принялся за службу. Юрий стал наводчиком «сорокопятки». Так называли противотанковую пушку калибра 45 миллиметров. Он участвовал в атаках, подолгу сидел в траншеях и стоял на посту. Было ли страшно молодому парню, увидевшему войну? В дневнике Юрий пишет о своих мрачных мыслях и тревогах. Однако война – это борьба не только с врагом, но и со своими страхами:

«Принужденно веду себя бодро, выскакиваю к орудию ранее, чем зовут – всё это мне удается. Старший лейтенант впервые сказал: “Молодец”».

13 января 1945 года по всему фронту началась массивная артподготовка. В тот день орудие деда выпустило 185 снарядов! Сам он работал за троих – ему едва успевали подавать боеприпасы. В следующие дни пошло лавиной наступление советских войск:

«Шли, меняли по пять раз на ночь огневую. В сутки едва ли на час-полтора заснешь».

18 января стало самым памятным днем в жизни моего дедушки. Тогда весь его расчет был у орудия. Шел тяжелый бой. Стреляли по траншее врага. Немцы заметили пушку – и ударили в ответ. За первым снарядом, от которого никто не пострадал, прилетели другие:

«Разорвало почти под пушкой несколько снарядов. Меня оглушило. Дальше я плохо помню, знаю только, что для остановки кровотечения было потрачено три бинта».

Боевой командир Лакеев сам сделал деду перевязку и доставил его в медицинский пункт. Уже через месяц Юрий вновь был в строю. По распутице с сырыми ногами и в непросыхающей шинели он дошёл до Балтийского моря, а дальше – на Берлин!

«“Даёшь Берлин!” — этот лозунг стоял всю дорогу перед глазами, всё время, заслоняя собой черные видения новых ужасов и смертей».

У польского города Познань боевая часть деда вступила в 1-ый Украинский фронт и пошла ускоренным маршем по Западной Европе. Увиденное восхитило Юрия. Асфальтированные дороги, красивые дома. Но гнев и жажда мести всё нарастали. И вот 28 апреля они с боем, прорвав последний рубеж, входят в Берлин:

«Кругом один лишь ад, дым, пламя горевших зданий-великанов. Стихийными тысячами бежит в нашу сторону население. Жизнь им давно уже не мила. Только теперь есть возможность выйти с белой повязкой навстречу победившим их дикое племя воинам».

Дни боёв в Берлине стали, по словам деда, отрадой для изнуренных солдат. Они наконец-то дошли до столицы вражеского государства! Но и здесь погибали многие воины. Среди них земляк Юрия – Турганов. Выполняя боевой приказ – наведение пушки на дом, в котором засели эсэсовцы, – дед со своим товарищем попал под перекрестный огонь фрицев. Турганов погиб, так и не увидев Победы, а Юрий чудом остался цел под грудами вывороченных камней. 2 мая Берлин пал, а 8 числа бы подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии.

Юрий пишет своему отцу, Ивану Павловичу, в госпиталь:

– «Мы прошли по всей Германии, показав на их шкуре, что такое война. Наша страна вздохнула полной грудью. Многие семьи снова зажили прежней счастливой жизнью. Несколько иное дело обстоит в нашей семье».

         Отказавшись от училищ и должностей, Юрий делает всё возможное, чтобы как можно скорее попасть в Рыбинск и помочь своим родным. Пройдя около сорока городов Чехословакии, Германии и Польши, он приезжает домой – к тяжело раненному в боях отцу, изголодавшимся за время войны матери, братьям и сестре. Семья наконец вместе!

         Всю свою дальнейшую мирную жизнь дед также связал с вооруженными силами и защитой родной страны. Но теперь – от внутренних врагов. Он работал в системе МВД СССР, был начальником управления лесных исправительно-трудовых учреждений Свердловской области. Дослужившись до полковника, Юрий Иванович выходит на пенсию и в 1978 году вместе с женой и двумя детьми приезжает в Рязань. Отныне этот город становится родным для его семьи, будущих внуков и правнуков.

         Здесь он и похоронен. За две недели до 42-ой годовщины Великой Победы Юрий Иванович попал в больницу с инфарктом миокарда. 9 мая наступила первая клиническая смерть – ослабленное болезнью сердце не справилось с сильнейшими переживаниями и воспоминаниями:

– «Несколько дней боёв в Берлине никогда не забудут те, кто видел эту перевернутую вверх дном столицу. Здесь человек, столь перенесший на полях сражений, месяцами бывший в сырых окопах, жил и наслаждался одним днём, зная, что, может быть, завтра он будет лежать в земле с навеки пропавшим для жизни сердцем».

Дарья Смирнова

Может еще поучимся? Загляни сюда!

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий